Футбол меняется к лучшему?

Серьёзный разговор о любви к своему делу – и к футболу.

Вот все говорят, что футбол теряет былой шарм: не появились новые Роналдиньо и Марадоны, всё скатывается к унылым перекатам и академичным футбольным перебранкам. Как будто мы приходим на стадион или располагаемся перед телевизором не чтобы вкусить хлеб спортивного зрелища, а с целью понаблюдать унылую картину с какого-нибудь научного симпозиума, где учёные мужи в очках на деревянных оправах, впутанных в седые бороды, вяло вещают о своих открытиях, которые, по правде говоря, интересны только им самим. Вы, кстати, бывали на таких мероприятиях? Мне единожды довелось и, скажу я вам, сие действо было более чем впечатляющим – накалу трештока завистливо присвистнул бы сам Макгрегор, а те самые деревянные оправы там летали от стойки кафедры в первый ряд похлеще стульев на рестлинг-ринге. Ну, или мне так в тот раз «повезло», конечно, лицезреть подобное шоу воочию, но, будь у меня возможность попасть на такую тусу вновь, я бы непременно ею воспользовался. Хотя [как сейчас спустя годы помню! точнее не помню] тема дебатов мне была не просто неизвестна, но даже неинтересна – зато насколько впечатляющим был процесс!.. Извините, разошёлся.

Я это к тому, что когда в футболе происходят закостенения формы, то это не значит, что то же случается и с содержанием: если раньше нас радовали финты и умелый дриблинг, то сейчас очевидна тенденция на искоренение этих феноменов из реестра футбольных наук. От такого ребята вроде Рафы Леау начинают выделяться, хотя ничего из ряда вон они не делают: бегает португалец, не стесняется обводить, хитрит и носится с мячом, да иногда, есть грешок, пробрасывает мяч соперникам «в домик», что на фоне его вечной улыбки порой выглядит унизительно, но этой же улыбкой унижение и компенсируется – ну, обыграл (думает, наверное, Леау), зато как весело, посмотрите! А если жертва его догоняет и сбивает – ну, что ж, это для Рафы тоже повод улыбнуться, но уже с мыслью: «ах, каков хитрец, поймал!» Он уже живёт мечтой – чего ещё надо?

Такие персонажи несомненно нужны футболу и спорту, да чего там – было бы здорово, чтобы люди, которые искренне любят своё дело и радуются тому, что у них есть возможность его делать, присутствовали везде, во всех сферах, абсолютно и без исключений. Как например тот же Олисе – со стороны так вообще какой-то «парень в себе», который не заключает рекламных контрактов, годами носит одну и ту же только ему удобную модель бутс, да и вообще не такой как все. Но он точно также, как и Леау, очень любит свою работу (а как же её не любить, когда ты фут-бо-лист?!). Также любят свою работу и Макгрегор, когда ругается с супостатами и ходит смешной походкой, и учёные мужи, когда на повышенных тонах обсуждают какие-то высокие материи.

Футбол изменился. Сильно. Финал ЧМ в этом плане, кстати, оказался показательным: на поляне ристалища схлестнулись две школы – силы и ума, и победу над физической мощью на этот раз одержала грамотность. Да и в целом, кажется, команды с юго-запада глобуса на турнире показали себя храбрыми, но по-простому злыми, и в итоге их настрой уступил выучке европейских сборных – достаточно вспомнить вероломность Парагвая, по сравнению с которым доползшая до финала Аргентина с воинственным Паредесом покажется школьным забиякой. Иронично, что именно в составе южноамериканцев присутствовал наитехничнейший и наиумнейший в мире футбольный алмаз Лионель Месси, благодаря которому они туда, в общем-то, и добрались – «туда» в смысле «в финал». И Месси тоже, безусловно, очень любит своё занятие, как и все персоналии, упомянутые выше.

И когда мы говорим, что футбол стал другим, мы всегда говорим – конечно, со сдержанным, но восхищением – о тактическом гике Гвардиоле, который поставил весь футбольный мир на рельсы тики-таки: гениальный испанец бессонными ночами выдумывает гроссмейстерские партии, которые его пешки и ладьи проецируют на поле, и своими успехами он даже начинает влиять на развитие спорта в целых странах. Вы же помните, как недавно бывшая звезда сборной Германии высказалась, что, мол, их команда уже много лет не добивается ничего значимого, потому что «во всём виноват Гвардиола», «тренировавший Баварию»? То не лишено смысла, потому что это естественное следствие прямого копирования и выборочного калькирования, а не развития своих собственных наработок. А вот к примеру Томас Мюллер, который истово любит футбол – настолько, что даже придумал новую игроцкую «роль» раумдойтера – уже уехал на предпенсионные каникулы за тридевять морей, и пока не сможет напрямую повлиять на разгребание последствий сторонних влияний на немецкий спорт.

Что мы имеем в итоге: футбол стал чётко очерченным и иногда прямолинейным, его развитие пошло в две не скажу противоположные, но очень, о-о-очень разные стороны – один путь ознаменовался тики-тачными «настройками», а другой боевым «настроем», который иногда, бывает, переходит грань «антифутбола» и может быть титулован длинным именованием «не-играю-сам-и-другим-не-дам». И то, и то имеет право на существование, и там, и там уже есть свои апологеты, и первое, и второе уже успело достаточно сильно развиться и глубоко пустить корни. Но допускают ли эти стили в свои ряды... Любовь?

Всепоглощающую, творческую и дающую силы работать и создавать. Где для неё место в современном футболе, не забыли ли для неё купить билет в ВИП-ложе?

Кажется, совсем скоро со скоростью радостной вести во всех футбольных коллективах начнут цвести люди, которые просто скажут: а пошло оно всё! И будут играть так, как мечтает и шепчет сердце; таких как они будет появляться всё больше, их орда будет расти, мягко, но неумолимо мутируя в новое поколение весельчаков и марадон. И вот тогда мы снова увидим регены Роналдиньо, Месси и Мюллеров, и будут снова они нести свет радости игры в футбол под именами Леау, Олисе и десятков новых ребят, которым претит играть в скучный, но безмерно эффективный футбол, которому их учат Гвардиолы.

Как всегда, в последнем абзаце – кимберлит. Не надо горевать над мыслью, что футбол уже не тот, а трава была зеленее ещё десять, пятнадцать лет назад – взгляните на фото выше, и узрите, что год от года футбольные поля только ярчают. Нам пора свыкнуться с изменениями: да, футбол перестал быть душевным развлечением, но это лишь пока. Наша любимая игра приобретает важные качества, становясь тактически разнообразной, умной, размеренной и спокойной (не по накалу страстей – по выверенности и хладнокровности), но оборотной стороной является потеря индивидуальности и шарма. Однако такая кабала интеллектуальных рамок не сможет долго сдерживать творческие порывы тех, кто одухотворён любовью к игре, и, уверен, уже совсем скоро... совсем скоро...

Футбол изменится к лучшему.